Нельзя не согласиться с утверждением, что все «новое – это хорошо забытое старое». Когда говорят о семейных врачах, то их нередко сравнивают с земскими лекарями конца XIX – начала XX века. Сейчас на страницах средств массовой информации, на научных медицинских форумах все чаще и чаще можно встретить призывы к необходимости «внедрения» несколько подзабытой системы общеврачебной практики. Только почему-то «внедрение» как элемент административного регулирования ожидаемого результата не дал, не дает, и, возможно, дать не сможет. Поэтому попробуем самостоятельно разобраться в сложившейся ситуации.
Мы видим уже не один год, как наши поликлиники испытывают дефицит участковых педиатров и терапевтов. Несмотря на установленную отраслевым министерством практику закрепления врачей в первичное медицинское звено (сельскую врачебную амбулаторию, врачебный участок), молодые специалисты активно противодействуют навязываемым государством правилам игры, имеющим название «кадровая политика» с признаками крепостнических отношений. Как правило, в первичном звене оказания медицинской помощи преимущественно трудятся лица пенсионного и предпенсионного возраста. А выпускники высшей медицинской школы всеми правдами и неправдами стремятся избежать участковой работы. Чтобы разобраться в причинах сложившегося прозябания амбулаторной помощи, на наш взгляд, следует обратить свой взор  на исторические корни и современные проблемы развития службы первичной медико-санитарной помощи.
Известно, что основной целью создания сети поликлиник стала потребность приблизить к населению специализированную медицинскую помощь. Хотя эта цель и была реализована, однако квалификация врачей, оторванных от клинической базы, становилась все хуже и хуже. Появился даже такой термин как «неоперирующий хирург». Волна специализации на амбулаторном уровне привела к появлению в поликлиниках для взрослых участковых терапевтов, в поликлиниках для детей – участковых педиатров, в женских консультациях – территориального акушера-гинеколога. В результате участковый врач превратился в специалиста, но не очень высокой квалификации. Нередко участковая служба комплектовалась врачами, кто не мог найти свое место в стационаре или не смог пройти соответствующей специализации.
Деградация участкового терапевта иногда доходила до того, что он знал всего 20-30 прописей медикаментов, мог оформить больничный лист и провести бумажную диспансеризацию. Специализация врачебного образования негативно отразилась и на клиническом мышлении медицинских работников. Прав был  Козьма Прутков, когда писал: «Специалист подобен флюсу: полнота его односторонняя». Призывы медицинских светил о необходимости лечить человека, а не болезнь, так и оставались лишь добрыми пожеланиями. Каждый специалист нес свою профессиональную ответственность в рамках ограниченной компетенции. Роль участкового врача при этом часто сводилась к уровню фельдшера-диспетчера. А за здоровье пациента практически никто не отвечал. Как говорится: «У семи нянек – дитя без глаза».
Статистика ВОЗ показывает, что в развитых странах ежемесячно из 1000 граждан за медицинской помощью обращаются 250 человек, однако из них реально нуждаются в помощи узких специалистов всего 10.  С учетом этих статистических данных и организовано здравоохранение во многих государствах мира независимо от состояния их экономики. Основной фигурой в здравоохранении зарубежных стран в последние 20 лет являлся врач общей практики. Согласно определению европейских экспертов, под врачом общей практики понимался лицензированный выпускник высшего медицинского учебного заведения, который обеспечивает индивидуальную первичную и непрерывную медицинскую помощь отдельным лицам, семьям и населению, независимо от возраста, пола и вида заболевания. Общемировой опыт уже доказал перспективность и эффективность построения первичной медико-санитарной помощи вокруг фигуры семейного врача.
Необходимость перехода к общеврачебной практике понималась и в отечественном здравоохранении. В 70-х годах был предложен так называемый Ивановский метод, согласно которому пациент становится объектом внимания первичного медицинского звена путем создания акушерско-педиатро-терапевтических комплексов. В последнее десятилетие перед отечественным здравоохранением поставлена задача, как сделать из этих трех врачей одного, но с широким объемом знаний и большей ответственностью, чтобы он отвечал за пациентов постоянно и круглосуточно, морально, юридически и материально.
Но существующая реальность показывает, что можно провести успешные региональные эксперименты по отработке принципов семейной медицины (например, во Львовской области, в Киеве и т.д.), написать Концепцию развития охраны здоровья населения Украины (2000), издать постановление Кабинета министров «О комплексных мерах по внедрению семейной медицины в систему здравоохранения» (2000) и целую серию министерских приказов, но реальных изменений в первичной медико-санитарной помощи так и не увидеть. Убежден, что без реальных глубоких изменений в системе высшей медицинской школы, без реструктуризации существующей системы оказания медицинской помощи, без реформирования экономических и правовых основ нашего здравоохранения мы не сможем реализовать задуманное.
Решение проблемы подготовки специалистов общеврачебной практики в ряде медицинских вузов понимается как открытие новых кафедр семейной медицины без перестройки всей системы медицинского образования. Сохраняется старый стереотип понимания узкоспециальной медицинской подготовки, когда врач общей практики  видится не как базовый уровень специального образования, а как отдельная специальность.  Отсутствие последовательности в развитии клинического мышления, когда узким специалистом становится врач, не имевший общеврачебной практики, приводит к серьезным проблемам в оказании медицинской помощи. Сейчас в поликлинике можно наблюдать печальную картину, когда пожилого больного человека участковый терапевт направляет «по кругу» специалистов. В итоге больной старик, возвращаясь из поликлиники, имеет на руках немало рецептов на различные лекарства. Даже, если ему хватит средств на покупку медикаментов, то еще неизвестно,  будет ли польза его здоровью от посещения лечебного учреждения.
 Чаще всего получение сертификата семейного врача еще не означает, что молодой или прошедший переподготовку специалист будет работать как врач общей практики. Большинство из них возвращается в прежнюю систему амбулаторной медицинской помощи, которая характеризуется отсутствием стимулов к профессиональной деятельности, недостатком ресурсов, убогостью материально-технической помощи, загруженностью параклинической и бумажной работой. Поэтому желающих получить подготовку (или переподготовку) семейного врача среди медицинских специалистов не так уж много. Зная сегодняшние реалии общеврачебной практики, когда рост профессиональной нагрузки и ответственности не подтверждается моральной и материальной оценкой труда врача, когда отсутствует социальная и юридическая защищенность молодого специалиста, когда административное управление довлеет над экономическим регулированием в отрасли, медицинская общественность в своем большинстве скептически относится к перспективе развития семейной медицины.
Никто не возражает, что развитие отечественной модели семейной медицины, зарекомендовавшей себя в цивилизованных странах как эффективный инструмент, решающий многие проблемы современного здравоохранения, требует серьезного и взвешенного подхода.  Этот подход предполагает, прежде всего, наличие политической воли у властной элиты и ответственности у медицинских чиновников для реализации глубокой трансформации медицинской отрасли. Здесь благие пожелания и восторженные призывы помочь не могут. Нельзя решать вопросы перехода к модели общеврачебной практики без изменения системы отраслевого управления, без развития многоканального финансирования медицинской помощи, без существенной реструктуризации первичного и специализированного звена.  Реформирование здравоохранения требует комплексного решения цепочки правовых, организационных, материально-технических,  экономических и кадровых задач. 
Но это – пока для нас еще теория. На практике же «доктор на все руки» чаще остается  невостребованным.  За примерами далеко ходить не приходится. На последней коллегии луганского областного управления здравоохранения рассматривался вопрос о реализации программы внедрения семейной медицины  в регионе. Начальник управления поведал, что будущие врачи общей практики крайне негативно относятся к прохождению первичной специализации. Интерны местного вуза  ему заявили, что сами не знают, зачем они учатся этой специальности, а на кафедрах университета не знают, что с ними делать. Да и, получив сертификат семейного врача, они еще долго не будут востребованы в регионе. Например,  для областного центра подготовлено 20 врачей общей практики, но ни одной штатной единицы для «докторов на все руки» в городе не введено. А преобразованные семейные амбулатории, сменившие вывеску «сельская врачебная амбулатория» или «фельдшерско-акушерский пункт», по ресурсному обеспечению и материально-технической базе даже не приблизились к нормативным требованиям. Если Луганская область, в последние годы «ходившая» в лидерах отраслевого рейтинга, на фоне объявленного в регионе «года здоровья» имеет такие плачевные показатели, то можно представить реальное положение дел в других регионах страны.
Пока существует желание «привить» семейную медицину к засыхающему дереву прежней системы здравоохранения, мы будем наблюдать отторжение всех новаций и дискредитацию полезной идеи, как в медицинской среде, так и среди пациентов. Поэтому следует заниматься не привоем, а взращивать новое дерево. Очевидно, что глубокие перемены в социально-экономической жизни страны, после приобретения государственной независимости, практически не отразились на системе здравоохранения, доставшейся нам в наследство. Чем дольше будут сохраняться прежние базовые принципы управления и организации сферой здравоохранения, тем труднее и болезненнее будет переход системы здравоохранения к современным цивилизованным формам. В нашем обществе все больше осознается, что медицинская отрасль стоит на пороге перемен. Естественно, трудным является первый шаг, но он необходим. Его ждут как медицинские работники, так и население. Переход от мнимой бесплатности к реальной доступности с учетом взаимной заинтересованности больных и медицинских специалистов возможен при участии в этом процессе широких слоев общества. Тогда и не придется задаваться вопросом, вынесенным в заголовок статьи.